На главную Карта сайта Отправить письмо
О компании
Вакансии
Проекты
Решения
Услуги
Пресс-центр
Полезное
О компании
Горячие новости

NGN-мост между прошлым и будущим. Правдивая история привлечения NGN в Россию.

«NGN-мост между прошлым и будущим. Правдивая история привлечения NGN в Россию»
Журнал «ИнформКурьерСвязь» №9 2006 г.

NGN-мост между прошлым и будущим Правдивая история привлечения NGN в Россию

Авторы: С.Е. ДОРОХОВ
10.09.2006

В аббревиатуре NGN самым интригующим является первое N. Термин долго обсуждался, давались разные определения. В конце 2004 г. МСЭ-Т поставил точку и в серии рекомендаций Y.2000 дал подробное определение NGN как сети на базе пакетов (см. "ИКС" № 6' 2005, с. 87). Однако это не отменяет практических поисков ответа на вопрос, что такое NGN?

Когда и откуда это взялось?

В середине 90-х годов прошлого века «столкнулись» два процесса: с одной стороны, нараставшее количество проблем традиционных сетей (TDM) достигло критической массы, с другой – происходила стремительная трансформация потребностей пользователей телекоммуникационных сетей в услугах и их доступности.

Первая тенденция выразилась в разрастании сетей до непомерных размеров, а стохастичность процессов обслуживания в них достигла таких масштабов, что дальнейший количественный и качественный рост инфраструктуры по традиционным сценариям стал невозможен. «Вписывание» в сеть новых коммутаторов было сопряжено с огромными затратами на перепроектирование сети, экспоненциальное развитие межстанционной сети связи (как транспортной, так и коммутационно-транзитной составляющих), росли затраты и на обслуживание и др. Управлять такой громоздкой сетью с помощью традиционных, детерминированных методов стало неэффективно, а зачастую просто невозможно.

Сети приобрели облик классических сложных систем, характер процессов в которых лучше всего описывался вероятностными законами. Соответственно, планирование и управление такими инфраструктурами настоятельно требовали применения статистических методов. Процесс внедрения каждой новой услуги также становился все дороже и труднее, поскольку подразумевал кропотливый труд разработчиков оборудования и их тесную взаимную координацию на глубоком техническом уровне, что в условиях конкуренции не вполне возможно.

Технология Intelligente Network позволила сделать передышку в этой бесконечной гонке, но ненадолго. Сложные и громоздкие IN-платформы тоже не смогли стать эффективными инструментами для быстрой генерации новых сервисов, которые отвечали бы растущим потребностям клиента. А пользователей категорически перестал удовлетворять набор услуг, предоставляемых традиционными системами связи, в силу присущих им недостатков. Так, традиционная услуга является фиксированной не только по месту предоставления («привязана» к линии/точке подключения), но и по содержанию и параметрам, не обеспечивая к тому же возможности персонификации. Традиционная услуга подразумевает раздельную обработку и передачу голоса и данных по разным подключениям, плохо приспособлена к мультимедийности. Наконец, традиционная услуга есть услуга дорогая.

А абонент к тому времени уже созрел для того, чтобы платить за персональную услугу (но не слишком много), доступную в той географической точке, где ему нужно, а не только у «своего» оператора. «Любая услуга в любом месте через любое доступное мне подключение» – вот, например, главные запросы североамериканского клиента второй половины 90-х годов.

Клиент, как известно, всегда прав. И способ соответствовать его требованиям был найден. Заключался он в следующем:
  • отделить механизмы управления коммутацией от собственно коммутации;
  • отделить механизмы и процессы предоставления услуг от процессов коммутации;
  • «пакетизировать» традиционные сети телефонии и «телефонизировать» традиционные сети передачи данных, обеспечив базу для их последующего слияния (конвергенции) и реального внедрения мультимедийности;
  • разделить процессы обслуживания, коммутации, доступа клиента в сеть и к ее услугам, одновременно обеспечив их совместимость на уровне разнообразных, но тщательно согласованных между собой интерфейсов и протоколов.
Одной из первых реализовала всю эту совокупность условий на практике канадская корпорация Nortel (тогда – Northern Telecom), с которой группа компаний «РОН-Телеком» поддерживает партнерские отношения с 1995 г., как раз со времени генерирования первых идей, которые потом воплотились в NGN. Так что мы «изнутри» наблюдали за процессом развития разработок, которые впоследствии назовут NGN, и убедились в перспективности этого направления. А убедившись, сформулировали потенциальные точки приложения новой технологии на российской сети и приступили к решительным действиям при полном взаимопонимании с Nortel в технических вопросах.

Российская NGN: первый опыт

Первые спецификации пилотного проекта на российской сети городского типа обсуждались специалистами Nortel, «Челябинсксвязьинформа» и «РОН-Телекома» уже в сентябре 2000 г. в ходе встречи в Лондоне. Мировой кризис телекоммуникационной индустрии 2001–2003 гг. лишь несколько затянул реализацию первого российского проекта, но совсем не остановил, и в октябре 2003 г. на городской сети Челябинска была развернута полномасштабная опытная зона, включающая все компоненты классической NGN: Softswitch, пакетную сеть, медиасерверы, медиашлюзы и систему управления. Развернутое решение оправдало все ожидания и подтвердило, что технология эта не просто работает, а настоятельно необходима для российских операторов связи, как традиционных, так и альтернативных. Понадобилось, впрочем, еще более года для окончательного утверждения спецификаций рабочего проекта, но это уже не меняло главного – технология пришла на российский рынок, и этому способствовало партнерство компаний Nortel Networks и «РОН-Телеком».

На сегодняшний день нами совместно с Nortel развернуты уже две полномасштабные NGN городского класса – в Челябинском филиале ОАО «Уралсвязьинформ» (апрель 2005 г.) и Кемеровском филиале ОАО «Сибирьтелеком» (Новокузнецк, март 2006 г.). Что показал опыт их реализации?

Во-первых, при создании инфраструктур мы ни разу не столкнулись с какимилибо ограничениями принципиального характера, которые нельзя было преодолеть или они могли сказаться на дальнейшем развитии бизнеса оператора. Напротив, операторам предоставлены столь широкие возможности для развития новых спектров услуг, что на их освоение уйдет немало времени – больше, чем нужно для достижения технической возможности их предоставления.

Во-вторых, подтвердилось наше предположение о высокой динамичности развития и самой технологии, и отдельных ее компонентов. NGN требует от интегратора начинать изучение новых возможностей и осваивание образцов оборудования задолго до того, как они станут коммерчески доступными. Если в челябинском проекте работа с абонентами по протоколу SIP имела скорее характер формального требования (и мы, по сути, в инициативном порядке включили в проект средства предоставления мультимедийных услуг именно этой категории), то для новокузнецкой NGN поддержка SIP уже обеспечивалась более тщательно, под зорким «присмотром» маркетологов оператора. К тому времени появились и новые медиашлюзы, и новое поколение медиасерверов, и предпосылки для формирования решений в полном формате IMS.

Ближайшие перспективы

Итак, NGN в России существуют. Теперь они будут расти числом, развиваться в размерах и качественно. В последнее время много говорят и пишут об идеологии IMS как о генеральной линии развития сетей связи, как о некоей панацее от всех бед и универсальной архитектуре телекоммуникаций в широком, общечеловеческом понимании этого термина. Так вот де-факто все принципиальные компоненты NGN, поставленные нами для построенных сетей (а также подготовленные к поставке), разработаны, пребывают и развиваются, находясь в состоянии IMS Ready.

Рискну, однако, предположить, что процесс IMS'изации традиционных сетей связи, во-первых, неотделим от NGN'изации и следует за ним, а не заменяет его. А вовторых, эффект от внедрения этой идеологии (пока еще не технологии!) на российских сетях существенно зависит от того, сколь быстро и экстенсивно пойдут процессы формирования потребностей абонентов в разнообразных персонифицированных услугах и связанной с ними встречной генерации, внедрения и «сбыта» этих сервисов операторами и провайдерами.

Реальный спрос на подобные услуги огромен, но пока латентен. Подавляющее большинство потенциальных российских потребителей не подозревает, что, во-первых, уже есть что потреблять (спектр услуг одного только мультимедиа сервера Nortel MCS 5200, установленного нами в обоих реализованных проектах пока вне рамок IMS, впечатлит широкий круг пользователей – от студентов и домохозяек до генералов науки и промышленности и акул бизнеса). Во-вторых, сформировать услугу вполне возможно (и стоит это недорого) и по своим собственным, персональным требованиям – и сформируют-таки, не сомневайтесь. И наконец, в-третьих, любой желающий может (и достаточно легко) сам стать участником этого процесса. С точки зрения развития бизнеса оператора скорость формирования потребителя перспективных услуг даже более важна, чем скорость формирования самой перспективной среды их предоставления.

Поэтому мы с интересом изучаем мировой опыт внедрения IMS, полезные и перспективные свойства ее компонентов и, конечно же, учитываем эту перспективу в каждом своем проекте или решении, хотя и не склонны преувеличивать ее значение и ставить во главу угла везде и всюду. В архитектуре IMS решение MCS 5200 представляет собой сервер приложений, который может быть интегрирован через S-CSCF, обеспечивающий его взаимодействие с централизованными ресурсами управления путем установления соединений (CSCF), аутентификации (HSS), биллинга (CGF) и с помощью других решений.

Практический опыт реализации NGN позволяет отметить еще одну важную тенденцию. Если изначально такие инфраструктуры (и челябинская – не исключение) формировались на оборудовании исключительно одного вендора, сейчас (и это подтверждает опыт Новокузнецка) вполне возможно компоновать их из фрагментов решений нескольких поставщиков, исходя из соображений практической целесообразности, то с переходом к IMS необходимость мультивендорности перейдет в разряд неизбежности. И интегратору нужно быть готовым к этому, имея целый арсенал заранее освоенных средств оценки и обеспечения совместимости на всех уровнях, равно как и средств адаптации к суровой российской телекоммуникационной действительности.

Так что же такое NGN?

Ответ на этот вопрос следует искать в плоскости движения «от чего – к чему». NGN на практике означает:
  • в технологическом плане – от жестко детерминированной сети к абсолютной гибкости на всех этапах жизненного цикла сети;
  • в отношении перспектив – от развития методом перестройки (снос старого – строительство нового) к развитию по принципу миграции и трансформации;
  • в области оперирования и телекоммуникационного бизнеса – от унитарного (читай – авторитарного) управления единым оператором к широкой кооперации самых различных бизнес-структур, вовлеченных в процесс предоставления телекоммуникационных услуг;
  • в сфере сервисов – от полной зависимости пользователя от имеющегося у оператора набора предложений к полной свободе самостоятельно выбирать тип и содержание услуги, способ и место ее предоставления;
  • в плане развития мирового сообщества в целом – от средства простой коммуникации между отдельными его членами к новому «мотору» развития общечеловеческих производительных сил.
Таким образом, NGN – это поистине мост между прошлым и будущим, и не только телекоммуникационный. NGN – не «ползучий» сценарий, а качественный скачок в развитии сетей связи. В этом плане первое N аббревиатуры, несомненно, означает NEXT, новый уровень. Чем быстрее мы наведем такие мосты, тем лучшие жизненные перспективы будет иметь, без преувеличения, каждый наш соотечественник, а вместе с ним – и общество в целом. И в этом аспекте первое N – это NEW как шаг через новую сеть к новой жизни. И одна трактовка N неотделима от другой. Вот на перспективу этого двойного N и хочется работать.


Скачать